Воспоминания

Смоленцев Н.К. О начале моей работы в Кемерово

Очень давно, более 40 лет назад я учился в Томском госуниверситете на мехмате. Моим научным руководителем был Слухаев Вадим Васильевич, доцент кафедры геометрии ТГУ. В 1972 году я перешел на 5 курс и осенью, по приезду с летних каникул узнал, что мой руководитель уехал из Томска в Кемерово работать в пединститут на кафедру алгебры и геометрии. Однако в ТГУ за ним оставили руководство аспирантами и дипломниками. Заведующий кафедрой геометрии, профессор Шербаков Роман Николаевич, предложил мне незамедлительно съездить в Кемерово с тем, чтобы наладить контакт со Слухаевым В.В. и приступить к работе над дипломом. Я так и сделал, в сентябре я поехал в Кемерово и нашел пединститут, который состоял тогда из одного корпуса (нынешний корпус №2). Мне повезло, на крыльце пединститута я встретил нашего же выпускника Мишу Фригера, который был туда распределен и уже работал там ассистентом около месяца. Слухаева В.В. на кафедре не было, но Фригер М. помог мне найти его адрес и объяснил, как туда добраться. Слухаев В.В. жил в конце Октябрьского проспекта (потом в этой квартире жил Толстунов В.А.). Поскольку троллейбус тогда проходил по площади Ленина и остановка была напротив здания Обкома партии (ныне главное здание Администрации КО), то добраться до Слухаева В.В. мне показалось делом несложным. Троллейбус довез меня до конца проспекта Ленина – в самый конец города. Троллейбусное кольцо было в поле в бурьяне, вокруг стояли строительные краны – начинал строитьс бульвар Строителей. Среди этой сплошной стройки я нашел квартиру Слухаева В.В. и договорился с ним о приезде в Кемерово позже, когда он решит вопрос о поселении в общежитии меня и его аспирантов.

    Приехав обратно, я нашел аспирантов Николая Козика и Женю Горбатенко и договорился с ними поехать в Кемерово в конце сентября. Во второй раз, когда мы приехали уже втроем. Нас, вместе со Слухаевым В.В., принял проректор по науке пединститута Николаенко Петр Тимофеевич. Он рассказал нам о перспективах института и отметил, что пединститут заинтересован в развитии научных школ, поэтому он предполагает, что мы, после окончания ТГУ, будем здесь работать на кафедре вместе со Слухаевым В.В. Поэтому нам выделили жилье – комнату №542 в общежитии №2 на Васильева 20-а, где мы и жили затем в течение нескольких лет. 
   Город Кемерово в то время был сильным промышленным центром. Поэтому он обеспечивался продуктами по другой, более высокой категории, чем студенческий Томск. Выбор колбас, пива, фруктов был впечатляющий. Однако были и минусы. В то время на полную силу работали заводы Кемерова (многие потом были закрыты в результате "перестройки"). Все эти заводы, а среди них было много химических, производили гигантское количество дыма. Город имел характерный запах, который сразу ощущался при въезде в Кемерово. Очень часто в городе стоял такой смог, что даже днем ничего не было видно.

    Кемеровский пединститут. В 1972 году пединститут состоял из одного учебного корпуса (нынешний корпус №2) и двух общежитий. Там, где сейчас стоит главный корпус КемГУ, был просто пустырь и мы пересекали его ежедневно, когда ходили за хлебом и сосисками в магазин "Новинка" (это магазин в доме напротив КемГУ). Между учебным корпусом КемГУ и двумя общежитиями на Васильева 20 был институтский стадион. Наши окна в комнате общежития выходили как раз на него и мы имели удовольствие наблюдать, как там тренируются студенты спортфака (футбол, метание молота, копья, диска). Напротив учебного корпуса, там, где сейчас филармония, был также пустырь. Рядом с учебным корпусом был жилой дом с булочной внизу и бочкой пива на улице. Теперь там общежитие КемГУ и археологический музей. Университетского моста тогда еще не было, вместо него был подвесной мост через Искитимку, выходивший в частный сектор на другой стороне Искитимки. Впрочем, и на нашей стороне Искитимки, там, где сейчас парк Жукова, также был частный сектор. На математическом факультете тогда было две кафедры: алгебры и геометрии и математического анализа. Обе они занимали две маленьких комнаты рядом на третьем этаже учебного корпуса в левом крыле здания. На кафедре алгебры и геометрии, кроме Слухаева В.В. и Фригера М. тогда работали: Петин В.А., Финкельштейн В.М., Амишева Н.В., Костюченко М.Ф. и еще несколько преподавателей, с которыми я мало общался. Деканом был Серговский Х.В. с кафедры математического анализа.

    Жизнь в Кемерово. После нашего приезда в Кемерово нами был организован научный семинар, в работе которого мы принимали активное участие. Мы жили втроем в комнате №542 на Васильева 20-а. Жили дружно и много работали как дома, т.е. в комнате общежития, так и в библиотеке института, в областной библиотеке. Наш отдых был достаточно простой: преферанс и пиво. Время от времени мы ездили в Томск. 
    Поездка в Томск и обратно была в то время непростой. Асфальтовой дороги тогда не было и автобус был не самым хорошим способом. Летом можно было ездить на скоростном теплоходе "Заря". Зимой приходилось добираться на поездах с пересадкой ночью в Тайге. Дорога занимала около 12 часов и сопровождалась бессонной ночью.

    Следует немного сказать о моих старших товарищах: Козике Н.Н. и Горбатенко Е.М., с которыми я прожил в комнате №542 более двух лет. Описать натуру Козика Н.Н. невозможно - его надо видеть и общаться. Он обладал замечательной способностью моментально и безошибочно находить "контакт" с любым человеком. Тем не менее, он всегда учитывал положение и возраст собеседников. Не то, чтобы он "держал дистанцию", но при очень простом и близком общении с людьми уже в возрасте и заслуженными, Козик умело демонстрировал свое к ним уважение. Прирожденный лидер, харизматичный, веселый, добрый, злой насмешник, пьяница, "балдежник", баламут и т.д. Верный советчик и помощник в самых затруднительных ситуациях. Называть его Колей было немного странно, все звали его "Никифоровичем", или просто Козиком. Мои впечатления и отзывы о нем самые хорошие, но есть люди, которые о нем скажут другое – нет идеальных людей. Козик был опытнее всех нас в жизненных вопросах. Это следствие непростого периода его жизни после окончания школы. Козик Н.Н. оказал впоследствии большое влияние на развитие нашего факультета. Своей темой в аспирантуре он занимался упорно, но со Слухаевым часто ругался, когда у него что-то не получалось по теме – он считал, что научный руководитель должен больше помогать аспиранту, а Слухаев считал, что аспирант сам должен всего добиться (к тому же оба они были лидерами). После окончания аспирантуры он сменил научного руководителя. Побывав на повышении квалификации в МГУ, Козик познакомился с профессором Евтушиком Л.Е. Под его руководством он потом и защитился. Их отношения как руководителя и диссертанта затем перешли в искреннюю многолетнюю дружбу. Евтушик Л.Е. был потом частым гостем в Кемерово и на нашем факультете.

    Точно так же трудно выразить словами и натуру Жени Горбатенко - его тоже надо было видеть и общаться. Он был, в некотором роде, противоположностью грубоватого Козика. Горбатенко производил на всех впечатление мягкого интеллигентного, очень эрудированного человека, но, в то же время, не был занудой и шутки понимал. В необходимых случаях он проявлял твердость характера. Мы с Козиком научили его пить пиво, а он нас приучил к кофе. Я не знаю никого, кто бы о нем отзывался плохо. Только Козик его иногда критиковал, но Женя на это никогда не обижался: на самом деле между ними были глубокие дружеские отношения. Горбатенко был удивительно эрудированным в математике и понимал математические факты необычайно глубоко. Это впоследствии "вышло ему боком" – он долго не мог защититься. Не потому, что не было результатов, или где-то его не пропускали, а просто он слишком много знал и соответственно оценивал свои аспирантские результаты. Поэтому он и публиковался редко. После окончания аспирантуры он работал на кафедре алгебры и геометрии. В конце восьмидесятых он вернулся в свой родной город Томск, где живет и работает в настоящее время.

Козик Н.Н. и Горбатенко Е.М.

Козик Н.Н. и Горбатенко Е.М. рассказывают новую теорему.

    Работа в Кемерово. В 1973 году я защитил в Томске дипломную работу и получил направление в аспирантуру ТГУ. Однако мой научный руководитель, Слухаев В.В., предложил мне поработать один год на кафедре алгебры и геометрии, а поступить в аспирантуру – плотом. Я согласился и осенью 1973 года был в Кемерово уже как преподаватель пединститута. Продолжал жить по-прежнему в комнате №542 общежития вместе с Козиком Н.Н. и Горбатенко Е.М. Мне дали вести аналитическую геометрию у физиков и еще какую-то небольшую нагрузку на математическом факультете. Поэтому мне пришлось познакомиться с деканатом ФФ, Невзоровым Б.П. Это был молодой, стройный русый преподаватель, который относился ко мне очень доброжелательно. Я не помню, где был деканат матфака, а вот с Невзоровым Б.П. и секретарем деканата Людой Петуховой я общался часто. Невзоров Б.П. потом сильно изменился внешне и, когда в 1982 году я приехал обратно из Омска, я его не сразу и узнал. Впрочем, его солидность соответствовала его должности: в 1982 году он был уже первым проректором университета. Однако его демократичность и приветливость сохранилась до сих пор, в чем мы убеждаемся каждый раз с ним общаясь. Со студентами, особенно с физиками, у меня были очень хорошие отношения. С ними занятия проходили всегда живее, чем с немного инертными математиками. В университете сейчас работают, бывшие тогда студентами, Черненко В.Н., Бирюков П.А., Градусова Т.К., Журавлев Ю.Н. 
      В начале 1974 года Кемеровский пединститут был преобразован в Университет и уже с весны 1974 года начались серьезные изменения. Новые учебные планы потребовали много новых квалифицированных кадров и потребовались новые учебные корпуса. В частности, зимой 1973/74 учебного года университету выделили новый корпус только что построенной школы на Терешковой 40. Здание еще не было готово и мы со студентами ездили туда готовить корпус: убирали мусор, мыли окна и аудитории. Вскоре мы переехали. Матфак занимал два первых этажа, а два верхних – факультет иностранных языков. Наша кафедра алгебры и геометрии сначала располагалась в аудитории 211 вместе с кабинетом математики, а затем в 216 аудитории, там, где сейчас кафедра дифференциальных уравнений. Деканат был в 214 аудитории.

    Аспирантура. Осенью 1974 года я поступил в аспирантуру ТГУ на кафедру геометрии. Поскольку мой руководитель Слухаев В.В. работал в Кемерово, мне назначили соруководителя в Томске – доцента кафедры Онищук Надежду Максимовну. Хотя Слухаев В.В. серьезно интересовался современными направлениями математики, тему мне он дал классическую для Томской геометрической школы: геометрия векторного поля скоростей движения идеальной баротропной жидкости с неголономной связью. За несколько лет до этого по близкой теме в Томске защищался Финкельштейн В.М. Данная тематика в Томске развивалась давно и к моему времени она уже перестала быть современной и актуальной. Мне до сих пор непонятно, как может поле скоростей жидкости быть подчинено неголономной связи? Однако с геометрической точки зрения объект изучения был интересным, хотя и не новым. 
    Постоянными участниками геометрического семинара в Кемерово были: Слухаев В.В., Козик Н.Н., Горбатенко Е.М., Черненко В.Н. и я. На этом семинаре слушали доклады аспирантов и изучали статьи по современным направлениям геометрии. Моя "классическая" тема не вполне соответствовала тематике нашего семинара. Поэтому на втором году аспирантуры я сменил ее на другую тему с похожим названием: "Геометрические свойства потоков идеальной баротропной жидкости", но которая основывалась на геометрии бесконечномерной группы диффеоморфизмов – очень модным в то время направлением в математике, начатым Арнольдов В.И. Мой руководитель, Слухаев В.В. не возражал. Однако некоторое время было потеряно, и я защитился спустя 3 года поле окончания аспирантуры, уже работая в Омске. 
    Здесь следует упомянуть еще об одном интересном периоде жизни в общежитии. В конце 1974 года Козик и Горбатенко закончили аспирантуру и стали работать на кафедре алгебры и геометрии. Женя Горбатенко остался жить со мной в комнате, а Козику выделили отдельную комнату для его семьи на четвертом этаже. В это время в Кемерово приехал устраиваться на работу Пятков Владимир Степанович. Его семья оставалась в общежитии в Томске, а он подселился к нам до получения жилья. У нас с Женей начались трудные времена. Не потому, что Пятков В.С. был таким плохим человеком. Наоборот, у меня о нем остались самые добрые воспоминания, но он оказался для нас слишком общительным и деятельным. Если мы вечерами занимались изучением научных статей и у нас практически не было свободного времени, то Пятков В.С. считал, что после работы он свободен и может с нами общаться: разговоры на разные темы, пиво и карты. В комнате стало невозможно работать. Первым не выдержал Горбатенко и добился выделения ему маленькой, но отдельной комнаты. Я ходил в областную библиотеку. Пятков В.С. был не только интереснейшим собеседником и компанейским человеком, он еще выглядел и вел себя очень солидно. Рассказывают в шутку, что именно из-за этой солидности руководство КемГУ приняло его за внештатного сотрудника КГБ и поэтому быстро выделило ему квартиру в "профессорском" элитном доме рядом с университетом. 
    На втором году аспирантуры у меня было не только изменение темы – я женился. Моя жена, Иконникова Галина закончила юридический факультет ТГУ и в 1974 году приехала в Кемерово по распределению. Мы познакомились на вечеринке у семьи Козиков. Жена Козика Н.Н., Тамара, тоже закончила юрфак ТГУ и была знакома с моей будущей женой. Понятно, что они, оказавшись обе в Кемерово, общались. Относительно наших жен замечу, что у Козика Н.Н., Шалаумова В.А., у меня и Черненко В.Н. – у всех жены юристы из ТГУ. После свадьбы мы жили некоторое время в общежитии на Васильева 20а, но потом Гале на работе дали комнату в общежитии гостиничного типа на Ворошилова 12. После переезда туда я стал постепенно отходить от событий на факультете. Но к моменту рождения моей первой дочери Полины я знал, что "раздача" квартир под организацию университета, уже заканчивается и мне придется ждать своей очереди долго. Поэтому я стал искать другие варианты решения жилищной проблемы.

    Омск. Приехав в очередной раз в Томск по делам аспирантуры, я встретил там Валеру Кайзера, аспиранта нашей же кафедры в Томске. Он поделился со мной новостью, что в Омске "раздача" квартир под организацию ихнего университета в самом разгаре. С его слов, там каждому приезжающему ректор дает связку ключей от нового дома и посылает выбирать себе квартиру. Это была какая-то фантастика! Я, естественно, решился на Омск. Перед окончанием аспирантуры, в 1977 году я съездил в Омск, доложился на семинаре и договорился на приезд в Омск после окончания. Валера Кайзер был уже там и жил в выбранной им квартире. Получить новое распределение в Омск оказалось делом несложным, и в конце августа 1977 я выехал в Омск с полуторамесячным ребенком на руках (сейчас это Полина Подкур). Свою "гостинку" в Кемерово мы просто оставили, сдав ключи на вахту. Однако к моему приезду в Омск квартиры в университетском доме закончились. Пришлось жить в общежитии с ребенком. Более того, в самом начале нас поселили в аудиторию учебного корпуса и наша дочь спала по расписанию звонков на занятия. Ситуация была удручающая! Однако через четыре месяца нас поселили в нормальное общежитие, а вскоре после этого дали квартиру в новостройке Омска на другом берегу Иртыша. Новый мост еще не был построен и около года мне приходилось ездить на работу по старому мосту, затрачивая на это часа полтора в одну сторону.

    Омский университет – это во всех отношениях замечательное учебное заведение. В отличие от нашего, он образован не на базе пединститута, о заново, как университет. У него не было педагогического наследия и педагогического духа как у нас. Математический факультет в Омске был, в основном, сформирован выпускниками НГУ, алгебраистами. Я проработал там пять лет, защитился. Об этом периоде можно написать отдельный рассказ. В Кемерово тянуло, там были друзья. Я приезжал в Кемерово каждое лето, поскольку там жил мой тесть. Каждый раз я встречался с товарищами, узнавал их новости. В 1982 году я вернулся обратно на работу в КемГУ, но уже на кафедру математического анализа. Деканом факультета был Лоскутов Г.С. Как раз в этот год заведующий кафедрой Алферов В.Д. покинул свой пост (по инициативе ректора) и на должность заведующего был назначен Шалаумов В.А. Одновременно со мной на кафедру прибыл из Томска Олег Дубовик. Причина его переезда была простая: в Томске у него не было перспектив на жилье, а в Кемерово, хоть что-то, но давали. Через несколько лет он вернулся в Томск под какое-то обещание жилья. Но решил свои проблемы только тогда, когда поехал на работу во вновь открывшийся университет в Сургуте.

   Заключение. Период моей работы в КемГУ с 1982 года можно считать "новым временем". Все нынешние "ветераны" уже работали на факультете. События хорошо отражены в их воспоминаниях. Отмечу только, что этот период, конец семидесятых – начало восьмидесятых годов вспоминается как самый яркий в развитии университета. Все работали очень активно, писали научные статьи, свободно ездили на крупные конференции, не было проблем с командировками. Для повышения квалификации можно было выехать в крупный научный центр, например, в МГУ на целый семестр. На нашем факультете большую научно-организаторскую работу вел Козик Н.Н. Он часто ездил в Москву и там установил деловые и дружеские контакты с академиком Никольским С.М., член-корреспондентом Ульяновым П.Л., профессором Мищенко А.С., профессором Благодатских В.И и академиком Понтрягиным Л.С. По их инициативе мы организовали и провели серию Всесоюзных конференций в г. Кемерово. Наиболее известные из них – это Всесоюзная школа по теории функций, посвященная 100-летию со дня рождения академика Н.Н. Лузина и серия Всесоюзных школ "Понтрягинские чтения. Оптимальное управление, геометрия и анализ". Эти школы сыграли большую роль в становлении факультета кафедры и принесли ему Всесоюзную известность. Факультет стал принимать черты научного центра. Мотором, заводилой этих мероприятий, был Козик Н.Н. Но мы, Горбатенко Е.М., Шалаумов В.А. и я, также с удовольствием занимались организационными делами. Впоследствии к нам присоединился Данилов Н.Н. О каждой Школе можно написать отдельные воспоминания. 
   Начавшаяся "перестройка" перечеркнула все наши начинания и перспективы, а лукавые политики окрестили наше "золотое" время как "застой". На самом же деле никакого застоя и в помине не было. Этот период начала семидесятых – конец восьмидесятых был периодом динамичного развития страны. Мы это реально наблюдали на примере развития университетов в областных центрах СССР. 

   Сейчас, в 2016 году, уже нет нашего математического факультета и нашей кафедры математического анализа - кафедры объединили и оптимизировали, а факультет влился в институт фундаментальных наук вместе с физическим и химическим факультетами. Мы вернулись из учебного корпуса на ул. Терешковой, 40 обратно в старый главный корпус на второй этаж - где и были в 1973 году.


Воспоминания Малаховского В.С.

Владислав Степанович родился в 1929 г. в Смоленской области в семье учителей. Окончил механико-математический факультет Томского университета. После окончания университета остался в нем преподавать и там же защитил кандидатскую, а затем докторскую диссертации. Работает в области дифференциальной геометрии многообразий фигур. В 1967 г. Владислав Степанович принял приглашение возглавить кафедру высшей алгебры и геометрии только что организованного Калининградского университета (ныне Балтийский федеральный университет имени Иммануила Канта), в котором работает по сей день. Он написал и издал несколько книг, посвященных истории математики и математике в целом. Возглавляет геометрическую школу по геометрии многообразий фигур. В течение многих лет издавал геометрический сборник. Имеет множество учеников.

Геометры.jpg

Cлева направо: Восюлис Р.В., Лаптев Б.Л., Близникас В.Й., Малаховский В.С., Евтушик Л.Е., Широков А.П.

Представляем Вашему вниманию книгу воспоминаний известного Российского геометра Владислава Степановича Малаховского. В ней он рассказывает, в частности, и об учебе и работе в Томске, о светлых годах его и нашей юности, когда мы, старшее поколение, были студентами, а он – молодой преподаватель, способный увлечь математикой студентов. Под его влиянием развивалась известная в прежние годы Томская геометрическая школа, из которой вышли сотрудники нашего математического факультета: Петин В.А., Финкельштейн В.М., Амишева Н.В., Ким В.Б. (ученик Малаховского В.С.), Козик Н.Н., Смоленцев Н.К., Черненко В.Н.

Воспоминания профессора Малаховского В.С.